Большое интервью бывшего гендиректора «Спартака» Юрия Первака

Откровенный разговор экс-руководителя красно-белых с обозревателем «СЭ» Игорем Рабинером.

14 августа Юрию Перваку, первому гендиректору «Спартака» эпохи Леонида Федуна, исполнилось 70 лет. В 2004-м он пришел кризисным менеджером в клуб, находившийся в состоянии полнейшего хаоса, — и быстро навел в нем порядок. Убрал из состава кучу шлака, приобрел сильных футболистов во главе с Неманьей Видичем, который полтора года спустя был триумфально продан в «МЮ», где стал капитаном команды. Да и в целом при нем «Спартак» восстал из руин середины таблицы на второе место. Но потом гендиректор неожиданно ушел.

Юрий Михайлович — отец пятерых детей, в том числе теннисистки Ксении Первак, в 17 лет выигравшей юниорский Открытый чемпионат Австралии в одиночном разряде и «Ролан Гаррос» в парном, а на взрослом уровне победившей на одном турнире WTA и поднимавшейся до 37-й строчки в мировом рейтинге. Увы, в 24 года она завершила карьеру из-за травмы.

Мы давно знакомы, и Первак в разговорах — будь то для печати или нет — всегда был откровенен и называл вещи своими именами. Таким и остался, в чем я снова и убедился. Юбилей как повод к интервью его не размягчил.

Везде был успешен, в том числе в футболе. Но успешные не всегда нужны при дележке денег

— Во-первых, поздравляю уважаемый мною «СЭ» с 30-летним юбилеем. Он у нас совместный, я ровно на 40 лет старше. Всегда было приятно, что наверху газеты написана дата ее рождения — 14 августа. Удачи вам во всем, честности, объективности и принципиальности!

— Спасибо. Давайте поговорим о «Спартаке». Не обидно ли вам после успешной истории у красно-белых середины нулевых с подъемом из середины таблицы на второе место, что не было второго шанса поработать в топ-клубе?

— Совсем не обидно. Потому что жизнь многогранна, и не нужно думать, будто она ограничивается одним футболом. С тех пор у меня было много разной и интересной работы. Кроме того, что постоянно занимался нефтепродуктами и строительством, в том числе за границей, я привозил в Россию новые американские технологии. Почти пять лет работал в Ираке…

В общем, напрасно время точно не прошло. А то, что не работал в футболе… В моем понимании, у нас так устроен футбольный мирок, что оттуда нельзя выходить даже ненадолго. Не тренерам — управленцам. Там как-то все настолько взаимосвязано, что, уйдя в сторону, ты становишься для этого мирка чужим. Общаешься с отдельными людьми, но перестаешь быть частью системы.

На мой взгляд, менеджеры — одно из самых слабых звеньев в нашем футболе, а себя я слабым менеджером не считаю. Где бы ни пробовал работать — везде был успешен, в том числе в футболе. Но не всегда успешные в работе нужны при дележке денег. У нас они, по сути, воруются, хотя они называют это зарабатыванием. Для меня такое совсем неинтересно. Везде используется, так сказать, таблица деления. Она бывает завуалирована разными схемами. Для меня никаких секретных схем нет — благо хорошо знаю финансы и кредит, являюсь кандидатом экономических наук. Поэтому, наверное, в футболе и не очень нужен.

— А варианты вернуться в большой футбол за эти годы были?

— Были, но называть их сейчас не хотел бы. Были и разговоры, и даже переговоры. Но где-то быстро и неожиданно менялось высшее руководство, после чего все сворачивалось. Думаю, что и сейчас не поздно работать — от футбола далеко не ушел, за всеми процессами внимательно наблюдаю и с людьми общаюсь. Но дальше уже все зависит не от меня.

— Если бы Леонид Федун сейчас позвал вас, как он выразился 16 лет назад, расчищать авгиевы конюшни еще раз, как бы отреагировали?

— Может, и согласился бы, но на строго определенных условиях.

— Каких?

— Чтобы мне никто не мешал и дали время. А они с Заремой чтобы сидели и созерцали футбол. Помогать мне не надо. И я точно не буду ни под кого ложиться и ни на кого стучать. Так, как на меня стучал Федуну один из тогдашних руководителей. Все это создает в клубе нездоровую атмосферу, которая переносится на команду. А игроки должны спокойно играть в футбол!

Посмотрите, как работает в «Челси» Грановская. При этом, в отличие от Заремы и Смородской, она ни разу не высказывалась публично.

— Вы работали с Федуном, хорошо его знаете. Как объясните все то, что происходит в последнее время со «Спартаком» и вокруг него?

— В «Спартаке» нет разумного менеджмента, единоначалия, а значит, и дисциплины. Есть только внутренние противоречия. Точно знаю, что и сегодня в клубе несколько группировок, которые друг на друга стучат. В такой ситуации невозможно нормально работать.

Футбольный клуб во главе с менеджментом должен быть семьей. От сапожника, которых сейчас в командах уже не осталось, и водителя автобуса до высшего руководства — все должны быть одержимы одной целью и не меняться при первых же сложностях.

В «Спартаке» нет никакой семьи. Люди беспрерывно меняются абсолютно на всех должностях. Пару лет назад было очень обидно увидеть, как уволили Лю Хуншена, настоящего врача, который сотням людей жизнь исправил, вылечив спину. Того же Видича вылечил, без чего Неманья никогда бы не стал не то что капитаном, а просто игроком «Манчестер Юнайтед». Это прямо при мне происходило, так что здесь-то точно говорю не с чьих-то слов.

А как выбрасывали из «Спартака» Владимира Григорьевича Федотова! Какой это был бессребреник и порядочный человек! Вроде цээсковец, а влюбился в «Спартак» и работал самозабвенно. Отдавал себя команде целиком. Никогда его не забуду.

— Знакомы с Заремой Салиховой?

— Нет. Признаться честно, до недавних пор даже не подозревал о ее существовании, поскольку в чужую личную жизнь лезть не привык. Не так давно и мой сын, и еще несколько человек посоветовали мне посмотреть интервью с ней Ксении Собчак. Включил, посмотрел. Все, что понял из этого интервью, — она ничего с собой не делала, у нее натуральная грудь, а Федун — не еврей. Мне все это совершенно по барабану. А из того, что она говорила про футбол, не понял ничего. Главное — не понял, зачем она все это говорила.

Потом сопоставил все это с тем, что последние десять с лишним лет в «Спартаке» происходит, как меняются тренеры, менеджеры, как сегодня делаются заявления о полном доверии к кому-то, а через неделю этого человека увольняют, — и теперь все сложилось в единую картину. После этого интервью стало понятно, почему все так происходит. Раньше-то ее прямых высказываний не было. А теперь интервью, совет директоров, уход из него, телеграм-канал…

Я был в шоке, увидев детский рисунок расстановки «Спартака». Ребенок пишет, кто хороший, кто плохой, а она это выкладывает. Это вообще нонсенс. Такое невозможно понять. Мы с вами никогда не сможем в этом разобраться, а лезть куда-то глубже не будем в силу воспитания — все-таки это семья, их личное дело.

Вот только это задевает имидж крупнейшей нефтяной компании. У меня все это в голове не укладывается. Раз «Лукойл» выделяет немаленькие средства на содержание команды и рекламу, то президент компании должен быть в курсе того, что происходит. И он наверняка в курсе. Тем более если рядом идет масштабное строительство, и 280 гектаров застраиваются проектом «Тушино-2018». Думаете, это Федун в одиночку делает?

— Разве нет?

— Думаю, нет. Возможно, и «Лукойл», и Федун вместе. Но, если возвращаться к «Спартаку», ведь не случайно сын Алекперова недавно вошел в совет директоров клуба. Просто так подобное не происходит. Думал, это приведет к каким-то изменениям, тем более что совет тут же покинула Зарема. Но пока это ни к чему не привело. Посмотрим, что будет дальше.

— Читали открытое письму группы ветеранов «Спартака» во главе с Евгением Ловчевым на имя Алекперова с жесткой критикой Федуна?

— Да, и согласен с их позицией. Вот смотрите — Дмитрия Попова бомбардировка Заремы вынудила уйти с поста спортивного директора, и произошло это в самый разгар трансферного окна.

При этом, исходя из того, что я читаю и слышу, в клубе не собираются создавать новый спортивный блок до сентября, то есть до закрытия трансферного окна. То есть сейчас вести переговоры и подписывать контракты с новичками физически некому. Как такое вообще возможно?! Как будто специально все делается. И больше нет вопросов, почему Цорна вроде поставили набирать новую команду, а меньше чем через год убрали. И Газизова потом — то же самое. Я сразу сказал, что он надолго в «Спартаке» не задержится.

— Чем руководствовались?

— В том числе его собственным менталитетом. Он отличный управленец для периферийных городов, но Москва — это мегаполис, в котором особые законы. И Шамиль оказался к ним не готов, что можно было предвидеть.

— В одной из наших бесед вы жестко критиковали Ольгу Смородскую, теперь — Зарему. Не хотите ли сказать, что женщины в принципе не могут занимать управленческие должности в футболе?

— Не хочу, потому что это не так. Все же от самого человека зависит, а не от его пола. Вот посмотрите, как работает в «Челси» Марина Грановская. Никаких скандалов, клуб выигрывает Лигу чемпионов, и уже не первый раз; подписывает таких игроков, как Лукаку… Напомните — сколько интервью она за время работы дала?

— Ни одного. Все об этом говорят.

— Вот! Это, может, другая крайность, но она точно предпочитает слову дело. И никогда не выносит сор из избы. Это пример грамотной работы, которая рассчитана на результат, а не на пиар.

Старкова в «Спартаке» морально прибили. До конца он так и не оправился

— В «Спартаке» же нынешняя ситуация напоминает ту, когда я только пришел в клуб и обнаружил, что нет нормальной бухгалтерии, а на контрактах «висят» 73 игрока, — продолжает Первак. — Сам Федун потом говорил, что мне пришлось расчищать авгиевы конюшни, и я с этой задачей успешно справился, — а теперь, мол, другие задачи будем решать уже без Первака. И он поставил Шавло, при котором очень скоро Аленичев пошел в «СЭ» давать известное интервью. Но это уже другая история, к которой я не имел отношения.

— А можете вспомнить о том конфликте Аленичева с Александром Старковым?

— Меня к тому времени не было в клубе, по-моему, около двух месяцев.

— Видели ли вы, что ситуация назревает? И можно ли было погасить тот конфликт в зародыше?

— Мы всегда знали всю картину, потому что без этого клуб не может хорошо работать и добиваться результатов. Но в той ситуации обострение произошло уже позже. После той истории разговаривал с обоими. Не хотел бы выносить это на суд публики. Но мое видение таково, что Старков на Аленичева всегда рассчитывал. Помню, как команду еще тренировал Невио Скала, Старков же возглавлял сборную Латвии на Евро-2004, но переговоры уже шли, мы обсуждали фамилии потенциальных игроков нового «Спартака», и при упоминании об Аленичеве Старков был очень рад.

Задачу, которая ставилась перед Старковым, он выполнил. Плясать надо от печки, и в той ситуации, когда «Спартак» надо было строить фактически с нуля, он создал крепкую защиту, занял второе место, причем на следующий год после восьмого. Этого мы и ждали, потому что видели, как он выстраивал сборную Латвии, которая ни до, ни после него никогда не выходила на чемпионат Европы. Всем нравилось, что он европейский человек, культурный, со знанием иностранных языков, отвечает на все вопросы, все старается объяснить.

При этом он мог ставить и атакующий футбол — так играл его «Сконто», который в Латвии из года в год выигрывал все и много забивал. Со временем так должно было стать и в «Спартаке»: все должно происходить постепенно! То, что мы сделали в 2005 году, было еще не результатом, а началом результата. И тут начались эти склоки.

Кульминация наступила уже без меня, а со мной, уверен, ее бы не было. Старков оказался не защищен, тогда как в мою бытность генеральным директором эта защита у него была. В то же время и игрокам, тем более авторитетным, всегда можно было высказать свое мнение. Мы делали так, что и главный тренер спокойно и уверенно выполнял свою работу, и футболисты не чувствовали себя ущемленными. А уж что было в последние месяцы, судить не мне.

— Тем не менее Старков в дальнейшем никаких успехов как тренер не достиг — в отличие от того же Унаи Эмери, приватизировавшего Лигу Европы.

— Все люди разные. Старкова в «Спартаке» морально очень прибили, и, мне кажется, он до конца от этого так и не оправился.

— Как вы сами уходили из «Спартака»?

— Пришел к Алекперову, который меня туда и позвал. Сказал, что Федун хочет сам управлять, а я не привык так работать. Считаю правильным, что если человека поставили на определенную должность, то ему должны доверять.

— Что ответил Алекперов?

— «Потерпи, он наиграется». Если бы я тогда Вагита Юсуфовича послушал, то терпел бы уже 16 лет. А может, и в живых меня уже бы не было — на такое никаких нервов не хватит. И это при том, что тогда еще не было Заремы, но она, как потом выяснилось, уже была на подходе.

Я был на матче «Спартак» — «Нижний Новгород», сидел в ложе рядом с Виктором Онопко. При счете 0:2 спрашиваю: «Виктор Савельевич, что, по-вашему, происходит?» Он, человек скромный, потупил взгляд: «Команда деморализована. Видимо, внутри все очень напряженно и плохо». Это взгляд профессионала со стороны. Футболисты все тонко чувствуют и переживают. Они зависят от хозяев, от зарплаты, от трансферов, от агентов — от всех, даже от жен. Отсюда и такая игра, и Онопко не понимал, кого ему смотреть для сборной.

Из тенниса дочь ушла в строительный бизнес. Но теннис не забывает, дружит с Павлюченковой

— Как сложилась судьба после теннисной карьеры у вашей дочки Ксении?

— Все нормально, работает в строительном бизнесе. Ей 30 лет, достаточно успешна. Мне хотелось бы, чтобы вышла замуж и рожала детей. Но сейчас другая молодежь пошла, больше старается делать карьеру. Пусть — в этом возрасте детям уже не нужно мешать.

— Не скучает по теннису? Не жалеет, что так рано, в 24 года, закончила карьеру?

— В голову человеку не залезешь. Наверное, где-то в глубине души скучает. С другой стороны, говорят же: «Все, что ни делается, — к лучшему». Наверное, физических сил у нее было маловато изначально. Ее брат Юрка, с которым они сейчас вместе снимают дом, и гибче, и физически мощнее. В любом виде спорта мог бы многого добиться, уверен. Но не хочет, занимается бизнесом. Когда бывает в Москве — играет в любительской лиге.

А дочери не хватало силенок, потому что интенсивность в большом спорте все время возрастает. Чтобы соответствовать, надо было, говоря по-русски, что-то жрать. А зачем здоровье портить? Бог все видит, и сначала появилась одна травма, затем колено неправильно прооперировали. Ксения играет на любительских турнирах, которые организует Bosco.

— С кем-то из наших недавно блеснувших теннисистов-олимпийцев и просто с топовыми экс-коллегами по профессии поддерживает отношения?

— Со всеми общается! С олимпийской чемпионкой в миксте Настей Павлюченковой они все детство друг против друга играли, обе — 1991 года рождения. Они в тесном контакте до сих пор. Как-то дочка летала на турнир в Дубай, чтобы Настю увидеть. Она и как журналистка себя нашла — делала большие интервью с Даниилом Медведевым, Мартиной Хингис. Хингис не каждому интервью даст. Медведева и Карена Хачанова приглашала на любительский турнир со своим участием, и оба приехали.

— Вы работали в Ираке. Не пересекались с футбольными деятелями этой страны, пытавшимися зазвать Станислава Черчесова на зарплату в 2 миллиона долларов в год, но договорившимися в итоге с Диком Адвокатом?

— Нет. Дело в том, что мы работали не в самом Ираке, а в Иракском Курдистане. Это обособленная область со столицей в городе Эрбиль. В Багдаде даже не был — туда нужна отдельная виза. С курдской визой ты не сможешь попасть в основной Ирак, а вот с иракской в Эрбиль приехать можно.

Черчесову, думаю, было бы очень тяжело там работать. Дело даже не в языковом барьере, а в совсем другом менталитете. А Адвокату, наверное, все равно, куда ехать. Все голландцы, кажется, быстро приспосабливаются к любым условиям — мы это видели и по Гусу Хиддинку, и по тому же Адвокату, и по многим другим.

— В Курдистане было опасно?

— Там очень серьезно работают над безопасностью. Не было ни одного случая, когда почувствовал бы страх. Единственный раз был форс-мажор, когда курды хотели провозгласить себя полностью независимыми. Тогда им просто закрыли аэропорт, поскольку Ирак владеет воздушным пространством и дает разрешения на полеты.

В Эрбиле есть большая американская военная база, на ее территории — этот аэропорт. А мне нужно было срочно лететь, и пришлось это делать уже из Турции. Двести километров от Эрбиля до турецкой границы, ее проход и вылет уже из турецкого Курдистана. Вроде бы все это в теории и опасно, но выбора не было, и оказалось — без проблем. Если не придумывать себе лишних страхов и угроз — живется отлично, поверьте!

— Сейчас вы живете в России?

— Да, под Москвой, на Николиной Горе. Природа прекрасная! Могу позволить себе рано утром уехать в парк — побегать летом или походить на лыжах зимой. Уже много лет вообще не употребляю спиртного. Хочется как можно дольше жить полноценной жизнью, вдыхать ее полной грудью. И никому, ни на каком уровне, не прислуживать.

Источник: Спорт-Экспресс
Автор: Игорь Рабинер

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии