Интервью Георгия Джикии накануне старта второй части сезона РПЛ

Капитан «Спартака» Георгий Джикия впервые полноценно обсудил проблемы в первой части сезона. И не только клубные.

Настроение внутри и вокруг «Спартака» меняется. Логично, что после смены Руя Витории на Паоло Ваноли всем игрокам хочется верить: дальше дела пойдут лучше. На сборах команды в Дубае об изменениях в команде и проблемах в первой половине сезона впервые полноценно поговорил капитан «Спартака» Георгий Джикия.

«От Ваноли исходят те же эмоции, что и от Карреры»

― Твои первые впечатления от Ваноли?
― Мы познакомились ещё в декабре, а уже работа здесь началась. Всё позитивно. Адаптация ещё идёт, но мы впитываем его видение футбола, каждый день узнаём что-то новое. Всё очень чётко. Хочется, чтобы так и продолжалось.

― По 10 минутам открытой тренировки он показался максимально жёстким и эмоциональным.
― Да. Ваноли действительно эмоциональный, но это не жёсткость, а дисциплина. Он пристально следит за качеством выполнения работы, требует, чтобы мы полностью были погружены в процесс. Даже вам, журналистам, теперь выделяется меньше времени на открытые тренировки.

― Он похож на Карреру?
― Я не люблю сравнивать тренеров. Конечно, схожесть есть, ведь они оба итальянцы ― все знают, что это эмоциональные люди. Требования похожи, а от Ваноли исходят те же эмоции, что и от Карреры. Но это всё равно разные личности.

― К Ещенко и Реброву на новых должностях уже привыкли?
― Ситуация с Ещенко случилась за пару дней до сборов. Было очень неожиданно. Андрей Олегович совсем недавно был футболистом: мог спокойно доиграть сезон, а потом стать тренером. Но он решил по-другому, теперь помогает так. Для нас он русский среди итальянцев, который всегда может выслушать. Он же был в нашей шкуре совсем недавно, это огромный плюс. У Реброва же другая работа, он на руководящей должности. Артём Геннадьевич тоже много помогает.

― Ты называешь Ещенко и Реброва по имени-отчеству. Как воспринимаешь подсказ от недавнего партнёра?
― Спокойно. Уже дважды на сборе выполнял с ним работу. Все переключились на то, что он теперь Андрей Олегович, а не Ещ. Шуток стало меньше. У человека другой статус ― теперь он тренер, а Ребров ― руководитель.

― А Свинов не устал от шуток про свою фамилию и «Спартак»?
― Мы так вообще не шутим. Фамилия ― это его родословная. 100% та тема, над которой мы никогда не будем смеяться.

«Дважды обыграть «Наполи» и никуда не выйти было бы смешно»

― В конце 2021-го ты говорил, что не нашёл ответа на вопрос, почему «Спартак» в РПЛ и Лиге Европы был таким разным. Сейчас ответ есть?
― Нет. После окончания первой половины сезона я о футболе начал разговаривать только в тот момент, когда стал выполнять предсезонную программу. Всё, что было в РПЛ в 2021 году, хочется побыстрее забыть. Конечно, чтобы изменить всё в лучшую сторону, есть желание найти ответы. Надеюсь, в этом поможет новый тренерский штаб, и мы исправим ситуацию.

― Быстро отошёл от такой первой половины сезона?
― Первые дни было непросто, крутил в голове моменты, которые могли сложиться по-другому. Потом отошёл, да. Есть приятные воспоминания о Лиге Европы. Первое место грело душу. Но очевидно, что результат в РПЛ никуда не годится – худшая первая половина сезона за всё то время, что я играю за «Спартак».

― За что биться «Спартаку» во второй половине сезона? Игнатов считает, что можно попробовать зацепиться за «Зенит».
― Он сказал, конечно, хорошо. Но при всём уважении к Михаилу Игнатову, я скажу по-другому. «Надо быть как можно выше и набрать максимальное количество очков» ― банальные слова. Мне бы хотелось, чтобы у «Спартака» стабилизировалась игра. Мы обязаны цепляться за прямую путёвку в еврокубки.

― Не было ощущения, что в Лиге Европы кармически воздаётся за всё, что не залетало в РПЛ?
― Странности происходили, да. В раздевалке после игр было непонимание: как можно так играть в Европе, а потом не побеждать несколько матчей в РПЛ? Не забуду отрезок, когда мы обыграли «Наполи» и «Ахмат», а потом не могли победить семь матчей подряд. Было совершенно непонятно, как так происходит. Это вгоняло в уныние, но спасала Лига Европы. То же самое происходило и с нашими болельщиками. Они сильно переживают за девятое место в РПЛ, но могут с высоко поднятой головой говорить о первом месте в группе. Причём в группе, где нас похоронили ещё до завершения жеребьёвки.

― В какой момент ты почувствовал, что первое место реально?
― Я до конца не понимал, что происходит и как так может получиться. Мысль занять первое место есть всегда. Но, конечно, надо реально оценивать ситуацию. Когда увидел «Наполи», «Лестер», «Легию», думал: как и с кем можно стратегически сыграть. Как мы, к примеру, в Англии на выезде сыграли от обороны и классно отбивались. После первых матчей поняли, что надо цепляться. Потому что дважды обыграть «Наполи» и никуда не выйти было бы смешно.

― Как должен закончиться сезон, чтобы ты был доволен?
― Мы должны попасть в еврокубки. А в Лиге Европы, учитывая, что мы уже здесь наворотили, будем выжимать максимум и цепляться до конца. В Европе никто не окапывается, все играют в футбол. Да, сейчас люди скажут, что мы окопались с тем же «Лестером», но мы вынуждены иногда подстраиваться под сильных соперников.

«Очень хочу, чтобы Бака остался в «Спартаке»

― Уход Жиго для тебя – это больше, чем просто уход партнёра?
― Конечно, да. У меня сложились с ним особые отношения. Сэм адаптировался в «Спартаке», полюбил Россию. Это будет болезненное расставание. Я до последнего верил, что, возможно, что-то изменится.

― Обсуждал с ним эту ситуацию?
― Говорили об этом ещё полгода назад. Я достаточно владею информацией о причинах, которые не позволяют ему продлить контракт. С уважением отношусь к нему, его семье и его выбору. Тот факт, что он так честно и открыто обо всём говорит, радует. Это очень уважительно по отношению к «Спартаку».

― С чем связываешь пока не очень удачную игру Промеса? Кажется, что это не то, чего от него ждали.
― Всё зависит от командной игры. Если бы мы выигрывали 1:0, никто бы не обращал внимание на то, что кто-то не в лучшей форме. Но каждый в «Спартаке» способен играть намного ярче ― это факт. Что касается Промеса, то у него непростой период в жизни. Он вернулся в «Спартак» ― клуб, где он стал тем самым Квинси Промесом. Квинси хочет играть как можно лучше, но ему нужно время для адаптации, полноценный сбор. Сейчас у нас много нового, все игроки в одинаковых условиях. Так что всё должно наладиться.

― Некоторые предлагают тебе его эмоционально завести, как во времена, когда ты играл против него за «Амкар».
― Во времена «Амкара» я много чего делал. Так лучше делать не надо.

― Ещё один игрок с истекающим контрактом ― Бакаев. Хотел бы, чтобы он остался?
― Не хочу делать ему рекламу, потому что это некорректно с моей стороны, так как мы в очень близких отношениях. Скажу коротко: Бака ― очень хороший футболист, и я очень хочу, чтобы он остался в «Спартаке».

«Руй вписал своё имя в историю «Спартака». Могу сказать ему спасибо за честность»

― Что ты приобрёл в 2021 году?
― Безусловно, я получил огромный опыт от выступлений на Евро и в Лиге Европы, было много приятных воспоминаний. Что касается лично меня, то доволен, что провёл сезон без серьёзных травм и сыграл наибольшее количество игр в сезоне за карьеру — около 60.

― Советы Карпина по питанию сыграли в этом роль?
― Эти советы со мной с самого начала карьеры. Первый раз я серьёзно столкнулся с такой проблемой ещё в нальчикском «Спартаке» – мне указал на неё Хасанби Биджиев. В «Амкаре» было то же самое, Гаджиев спросил меня: «Ты футболист или борец? Почему у тебя такая жировая?». В «Спартаке» с Каррерой – такая же история, только там его помощник сильно следил за весом. Потом при Черчесове в сборной, сейчас при Карпине. Просто все требуют разные нормы. Для Валерия Георгиевича это одна из определяющих вещей. И, безусловно, это помогает здоровью.

― У тебя контракт на три года с опцией продления. Если ты его отыграешь полностью, тебе уже будет 32. Можно будет тебя назвать легендой «Спартака» последних лет?
― Смотря как я их отыграю. Всё от этого зависит. Не мне решать, но это будет очень громко сказано.

― Ты готов закончить здесь карьеру?
― Я рад, что со мной подписали новый контракт, благодарен клубу. Мы нуждаемся друг в друге. Я не знаю, что будет через четыре года. Но по тому, как я себя здесь ощущаю, как я полюбил «Спартак» ― я могу сейчас точно заявить, что вижу себя в клубе до самого конца.

― Мысли о Европе есть?
― Есть. В декабре её посещать в отпуске.

― То есть вообще не задумываешься об отъезде в другой чемпионат?
― Не задумываюсь, потому что я капитан «Спартака». Хочу в этой роли добиться чего-то большего. И буду это делать.

― С Тедеско на связи?
― Да, недавно общались. Пожелал ему удачи. После этого он сразу выиграл четыре игры. Спрашиваем друг у друга, как дела, как здоровье. Мой английский не позволяет звонить, поэтому только переписка. Когда я ему пишу, он думает, что я знаю английский, а я пользуюсь переводчиком, ха-ха.

― Какой была твоя реакция, когда прочитал новость об уходе Витории?
― Всегда тяжело расставаться с людьми, с которыми ты ешь один хлеб. Руй вписал свои имя и фамилию в историю «Спартака». Он тренер, который сделал то, что клуб не делал 25 лет. Были разные моменты, но я могу повторить то, что сказал ему лично.

― Что?
― Я благодарен ему за работу, которую он проделал. За время, которое провёл вместе с нами. Могу сказать ему спасибо за честность. При личном общении с ним я ни разу не задумывался о том, что он сделал что-то не так. Мы расстались в хороших отношениях, поблагодарили друг друга. В футболе бывает, что люди приходят и уходят.

«Если бы я и Левандовски играли один на один, то на матч я бы не приехал»

― Ты согласен со словами Смолова, что сборная перед Хорватией испугалась?
― В головах сидел тот факт, что ничья нас устраивает. А испуг ― следствие этого. В мыслях было, что можно отсидеться. Ну и, конечно, хорваты заставили нас играть так, что у нас почти ничего не получалось. Их сборная не нуждается в представлении. Но я согласен с Фёдором, что некоторые, возможно, испугались. Опыта для игр на таком уровне недостаточно: из тех, кто был на поле, мало кто играл в настолько принципиальных матчах. К сожалению, за последние два года сборная очень сильно и резко изменилась. Это сложный, но рабочий процесс. Мы профессионалы – должны с этим справляться.

― Именно ты чувствовал этот испуг перед игрой?
― Я уже давно не ощущаю таких эмоций – есть определённый опыт. Да, когда ты знаешь: нужно сделать одну вещь, чтобы всё закончить и готовиться к чемпионату мира ― это увеличивает степень ответственности. Но боязни у меня не было.

― Какой была твоя реакция на слова Карпина сразу после игры, когда он сказал, что не уверен, сможет ли подготовить сборную к стыкам?
― Я спокойно воспринял эти слова. Ведь потом у нас было собрание в отеле. Мы там всё проговорили, всё нормально. Мы все вместе идём дальше.

― Ты не переживал, что он психанёт?
― Если бы Георгиевич решил уйти – это было бы непросто. Мы готовились три месяца вместе, чтобы сделать результат. Если бы мы остались без тренера, а в первый раз увидели бы друг друга за 10 дней до стыков – была бы огромная головная боль. Но сейчас мы знакомы со всеми рекомендациями. Знаем, что будет и что нужно исправить.

― Что думаешь о Польше?
― Могло быть и хуже. Я доволен жребием.

― Как сдержать Левандовского?
― Перед Бельгией спрашивали, как сдержать Лукаку, теперь про Роберта. Будет матч России и Польши, мы же не один на один выйдем играть. Если бы я и Левандовски играли один на один, то на матч я бы не приехал.

― Почему поставил его на первое место в голосовании ФИФА?
― У него был фантастический сезон. Он заслужил эту награду. К тому же, в прошлом году не давали «Золотой мяч», а он был просто номер один. В 2021-м вообще что Левандовски, что Бензема ― фантастика.

― Ты не высказывался про Евро, мнения о котором разделились. Это был провал?
― Мы не достигли даже минимума, которого должны – провалились и не показали результат. Всё просто.

Источник

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии